САЙТ В САЙТЕ
Альманах "ДОМ ДЕРИБАСА"

  Об Альманахе
Проза
Поэзия
Публикации
  История. Краеведение
АССЕДО
Страницы истории
семьи Иглицких
О подводной славе Одессы
Памяти Ефима Геллера
Впереди - Бал де Рибаса
Быть достойным
своих предков
Мемориальная доска
на «Доме с Атлантами»
Еврейский Берлин
  О музее "Екатерина II"
в Цербсте
Искусство. Вернисаж
Интервью
Дерибасовская премия
Память
Зарубежная "ОДЕССИКА"

 

Сайт в сайте

АЛЬМАНАХ
"ДОМ ДЕРИБАСА"


История. Краеведение


О Музее "Екатерина II" в Цербсте


В организации и наполнении экспонатами Музея "Екатерина II" в Цербсте (Германия), где родилась и откуда в 1744 г. выехала в Россию 16-летня немецкая принцесса Софья Августа Фредерика
Ангальт-Цербская принял посильное участие
барон Эдуард Александрович фон Фальц-Фейн.




Приводим отрывок
из интервью с бароном.

МАНИОВИЧ, Эдуард Александрович, Ваша деятельность по сохранению богатства исторического и культурного наследия России и Украины многогранна.
Давайте начнём разговор о Вашей благотворительной деятельности.
Хочу привести высказывание Надежды Данилевич: «За границей в музеях нет русских коллекций, история международного искусства исключила представительство России.
Ни в Британском музее, ни в Лувре, ни в Национальной Вашингтонской галерее не найти Левицкого, Брюллова, Серова, Шишкина, Левитана или Репина. Заграничная широкая публика даже не слышала эти имена. И русская история на Западе — белая страница, несмотря на то, что с Петра I наше государство стало мировой военной державой, а во времена
Екатерины II, как писал историк Ключевский, ни одна пушка не могла выстрелить в Европе
без ведома Российской Государыни».
Действительно, нет крупных русских коллекций в заграничных музеях, а, тем более, ещё недавно не было ни одного заграничного русского музея.
Сегодня два из них основаны при Вашем содействии.
Я знаком с экспозицией музея «Екатерина II» в Цербсте (Германия).
До недавнего времени в России не принято было упоминать (да, и сегодня не очень принято вспоминать), что именно из Цербста в 1744 г. для замужества с наследником русского престола Карлом Петром Ульрихом герцогом фон Гольдштейн-Готтропским (будущим императором Петром III) выехала в Россию безвестная 16-летняя немецкая принцесса
Софья Августа Фредерика Ангальт-Цербская. Принцесса, ставшая впоследствии Екатериной Великой, правящей на престоле 34 года императрицей России Екатериной II.
С чего же начался Цербский музей?


Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН. С нуля. Я договорился с мэром Цербста о том, что когда городом будет отреставрировано помещение в Кавалерском доме родового Цербского замка и создан там музей «Екатерина II», я из своей коллекции передам в музей экспонаты, связанные с Екатериной II.
Я своё слово сдержал и передал в дар музею бронзовый бюст Екатерины II работы знаменитого французского скульптора Жан-Антуана Худона и парадный портрет Пьетро Ротари «Императрица Екатерина II в коронационном одеянии».

МАНИОВИЧ. Председатель Международного исторического общества «Екатерина II» фрау Аннегрет Майнцер всегда в музее начинает экскурсию с рассказа о Вашем даре. Когда заходишь в помещение музея, великолепие стоящего при входе бюста Екатерины II просто ошеломляет.

Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН. Ещё бы. Это, ведь, великий Худон! Он запечатлел многие исторические личности XVIII века и, в особенности, изысканных дам Франции. Его скульптурные работы имеются в коллекциях Лувра и Эрмитажа, музеях США.
В Эрмитаже находится второй такой же бюст Екатерины II, но мраморный.

МАНИОВИЧ. Жан-Антуан Гудон, создавший замечательные скульптурные портреты деятелей французского Просвещения и Великой французской революции, считается историографом французского общества второй половины XVIII века. Без репродукции скульптуры сидящего
в кресле Вольтера, по-моему, ныне не обходится ни одно тематическое искусствоведческое издание. Несколько фото скульптурных работ Гудона я увидел и в каталоге лондонской
Уоллес-Коллекшн.
Эдуард Александрович, как Вам удалось приобрести такое исключительно редкое и ценное произведение?


Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН. Ценность Бюста Екатерины II, вернее, дополнительная его ценность помимо художественной, в том, что он прижизненный. Императрица заказала свой бюст, чтоб подарить его Фонвизину. И Фонвизины передавали бюст из поколения в поколения, пока он
не оказался у Александры Георгиевны фон Визиной, последней из знаменитого рода.
У неё я его и купил. Она жила во Франции.

МАНИОВИЧ. Для вывоза из Франции произведения такой художественной ценности, как работа Гудона, необходим был разрешительный документ Лувра?

Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН. Но я бы его никогда бы не получил. Если Лувр решает, что произведение является национальным достоянием, то о вывозе не может быть речи. Я «посадил» Екатерину рядом с собою на переднее сидение машины, и когда таможенник меня спросил: «Что это?»,
я скорбно ответил, что это моя недавно умершая бабушка. Он посочувствовал и.... пропустил.
Чистый криминал! А потом Екатерина вновь без «визы» переехала из Лихтенштейна
в Германию. Но роль «контрабандиста» уже выполнял мэр Цербста.

МАНИОВИЧ. А с произведением Пьетро Ротари тоже была «пикантная» история?

Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН.
С приобретением картины были некоторые проблемы. Несколько лет мне пришлось обхаживать цюрихского миллионера Эрнста Флюгера, не соглашавшегося расстаться со своей Екатериной. Деньги, ведь, ему, владельцу островов, не нужны.
Наконец, он согласился продать этот шедевр.
Согласитесь, что немногие музеи мира имеют в своей экспозиции такие ценные художественные произведения, какие сегодня экспонируются в Цербсте.

МАНИОВИЧ. Трудно не согласиться. Открытие в 1995 г. музея в Цербсте реанимировало этот тихий малочисленный городок. Сегодня его стали посещать туристы. А у руководства города новые «имперские» планы - установка на площади города памятника Екатерине II.
И в музее уже демонстрируется модель памятника, автором которого является петербургский скульптор Михаил Переяславец.


Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН.
Александр, как же это так - в Цербсте, где российская императрица родилась, памятник ей ставят, а в Одессе, которая являлась любимым «ребёнком» российской императрицы, памятник своей «матери» варварски разрушили и восстанавливать не собираются?

МАНИОВИЧ. Хотелось бы уточнить - разрушили не одесситы, а большевики.
Большевики демонтировали памятник по одной идеологии («Долой ненавистных царей!»),
а ныне памятник не восстанавливается по другой идеологии.
Этот больной для одесситов вопрос сейчас активно обсуждается. Наверное, должно быть стыдно, что элементы прекрасного «репрессированного» памятника императрице недоступно стоят в музейном дворе.
Я сказал «больной для одесситов» не совсем правильно, ибо многим остро политизированным людям трудно простить Екатерине II её политику в отношении Малороссии - ликвидацию
в 1775 г. Запорожской Сечи («Употребление слова «запорожский казак» будет рассматриваться нами как оскорбление нашего императорского величества»), а затем в 1783 г. отмену казацкого военного устройства Гетманщины.
А посему - «Никаких памятников!».
Ныне в Одессе развёрнуто общественное движение в защиту памятника Императрице.
ДОМ ДЕРИБАСА предлагает компромиссно рассмотреть вопрос основания в Одессе «Аллеи исторических личностей».
Эдуард Александрович, Вы часто говорите, что считаете Екатерину II и князя Потёмкина-Таврического своими прародителями.

Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН.
Историческими прародителями.
Ибо обе эти личности напрямую исторически связаны с моим родом. Князь Потёмкин-Таврический завоевал Таврию, а Екатерина II пригласила в Таврический край немцев-колонистов.
Однажды в лавке нью-йоркского антикварщика я случайно обнаружил портрет князя Потёмкина. Холст был в жутком состоянии, масляная краска во многих местах отслоилась. Эта работа (размер 1,6x1,3 м.) была написана Дмитрием Левицким более двух столетий назад.
Я передал холст Советскому Фонду культуры с условием, что его отреставрируют в центре Грабаря и передадут в Алупкинский дворец, где портрет Потёмкина висел до революции рядом с портретом Екатерины II. Так что, сегодня «милые друзья» вновь встретились, и их портреты вновь висят вместе в Алупкинском дворце Воронцовых-Дашковых.

МАНИОВИЧ. Вы, кажется, не «обидели» и Ливадийский дворец.

Барон ФАЛЬЦ-ФЕЙН. В честь 300-летия дома Романовых в 1913 г. персидский шах подарил Николаю II ковёр. Ковёр содержал не простой традиционный орнаментальный рисунок,
а династический сюжет, изображающий императора Николая II, императрицу Александру Федоровну и наследника Алексея. Этот ковёр висел в Ливадийском дворце, а после революции исчез.
И, вот, звонит мне Юлиан Семёнов: «Эдуард, срочно приезжай в Берлин. На аукционе выставляется ливадийский ковёр». Я не смог приехать, и через Юлиана по телефону участвовал в торгах. Нам удалось переторговать японцев и приобрести ковер
за 25 тысяч долларов.

Из книги "О ЖИЗНИ И О СЕБЕ. Беседы с бароном Эдуардом фон Фальц-Фейном"

Александр Маниович
ДОМ ДЕРИБАСА (Берлин)



Главная страница


Начало
страницы


Все права принадлежат авторам материалов. Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт DeribasInfo.de обязательна.
 © Александр Маниович, идея, концепция.

Impressum | Copyright © 2006 HAUS DERIBAS e.V. Berlin