САЙТ В САЙТЕ
Альманах "ДОМ ДЕРИБАСА"

 
История. Краеведение
Искусство. Вернисаж
  О рыцарях культуры
Одесские парижане
в Рамат-Гане
Петр Лещенко должен вернуться в Одессу
ЛАОКООН:
Ватикан-Берлин-Одесса
Разговор с коллекционером
Viva Mozart!
Давид Беккер. Вернисаж

 


Сайт в сайте

АЛЬМАНАХ
"ДОМ ДЕРИБАСА"


Искусство


О РЫЦАРЯХ КУЛЬТУРЫ
Разговор с бароном Эдуардом фон Фальц-Фейном

Барон Эдуард Александрович фон Фальц-Фейн рассказывает о своей дружбе с Ильёй Самойловичем Зильберштейном и Александром Владимировичем Блещуновым - выдающимися собирателями и коллекционерами произведений искусства и исторических документов, переданных ими в дар государству.

На основе этих коллекций в Москве возник первый в стране Музей личных коллекций, а в Одессе - Муниципальный музей личных коллекций им. А. Блещунова.
«Все эти Мамонтовы, Третьяковы, Морозовы, Щукины - какие это козыри в культуре нации!», - эти слова Фёдора Шаляпина в полной мере могут отнестись и к И. Зильбертейну ,и к А. Блещунову.

Одесса по праву гордится тем, что оба «советских Третьяковых» - одесситы.
Илья Зильбермтейн - мальчик из бедной еврейской семьи, в которой отец был бухгалтером,
а мать вообще не имела даже начального образования, с ранних лет увлёкся русской литературой и искусством.
Он вспоминал: «Школьником я буквально пропадал в лавках одесских букинистов. Они меня не любили: я обычно смотрел всякие картины, но ничего не покупал - не было денег. Только один торговец был ко мне добр. Когда в его лавке появились журналы «Старые годы» и «Аполлон», богато иллюстрированные репродукциями, букинист мне предложил их в качестве платы за помощь его дочери в учёбе. Эти журналы стали для меня первой школой искусствоведения».

Славные традиции меценатства продолжает и барон Эдуард фон Фальц-Фейн, завещательно оформивший передачу сотен произведений искусства и исторических документов ведущим музеям, библиотекам и архивам России и Украины.


Александр Маниович.
Эдуард Александрович, мне помнится в 90-х годах в «Новом русском слове» был опубликован секретный документ за подписью Первого секретаря Херсонского обкома партии, высказывающего озабоченность
в связи с тем, что Вы хотите посетить Советский Союз и Ваше пребывание в СССР «может быть потом использовано буржуазной пропагандой в нежелательных целях». Из ЦК партии поступил запрет на выдачу Вам визы. Когда же, наконец, Вам был разрешён приезд в СССР?

Эдуард фон Фальц-Фейн. Таких отказов, Александр, было не счесть. Впервые приезд в СССР был разрешён лишь
в 1980 г., когда мне, президенту Олимпийского комитета Лихтенштейна, уже отказать не смогли. Это, можно сказать, была «бартерная сделка». Перед заседанием Международного Олимпийского комитета, планировавшего обсуждение места проведения Олимпиады-80, я стал лоббировать Москву. Переговорил со многими членами МОК, которых хорошо знал, и мне удалось забаллотировать Лос-Анджелес. Радость председателя Спорткомитета СССР Сергея Павлова была неописуема. Если б это не произошло, то его бы сняли с работы. Павлов мне сказал, что во время проведения Олимпиады в Москве выполнит любое моё желание. Теперь мне, руководителю спортивной делегации Лихтенштейна, в визе уже отказать не смогли. И Павлов, действительно, во многом мне помог.
С прикреплённым ко мне его «секретарём» (известно, из какой «конторы»...) я много поездил и многое повидал.

М. Эдуард Александрович, о том, как встретили «товарища барона» в России - это отдельная тема разговора.

Ф.-Ф. К тому же, Александр, не забывайте, что я, покинувший с родителями Россию в пятилетнем возрасте, числился у советских коммунистов «белогвардейцем» .... (Смеётся.)

М. Прекрасно, что это всё ушло в небытие. Когда состоялись Ваши первые встречи с советскими людьми?

Ф.-Ф. До перестройки советские люди зачастую были «невыездными», а я был «невъездным» к ним. Так что, практически встреч с советскими людьми у меня быть не могло. Первым советским человеком, с которым я познакомился, был Илья Самойлович Зильберштейн. Это было в Монте-Карло на аукционе Sotheby's. Там продавалась коллекция русских книг, принадлежащих Николаю Дягилеву и Сергею Лифарю.
Зильберштейн опоздал на аукцион и очень расстроился.
Я, успевший до его приезда приобрести большую часть книг библиотеки Дягилева-Лифаря, благотворительно передал через него для Библиотеки им. Ленина книгу XVIII века. Это был мой первый дар России. Меня с Ильёй Зильберштейном связывала большая дружба до его последних дней жизни. Это был удивительный человек. Большой эрудит, истинный патриот и смелый гражданин. Он никого не боялся, воевал с КГБ, первый с уважением стал писать
о русской эмиграции. Он вернул России десятки имён, которые незаслуженно замалчивали. Имена Александра Бенуа, Константина Коровина, Николая Дягилева, Сергея Лифаря.
На страницах «Литературной газеты» и «Огонька» он впервые рассказал о моей коллекции
и коллекции князя Никиты Лобанова-Ростовского. На страницах основанного им журнала «Литературное наследство» он публиковал материалы, хранящиеся за границей.
И всё это он делал в идеологически очень опасное время, когда связь с заграницей, мягко говоря, не поощрялась.
И как он себе не нажил серьёзные неприятности, ума не приложу. Россия всегда была богата смелыми людьми.
И они не могли не побеждать.

М. Действительно, друзья считали Зильберштейна «свободной личностью в несвободной стране». Журнал «Литературное наследство» он начал издавать ещё в 1921 г. Первые три номера он сделал один, ему было всего 25 лет! В журнале постоянно публиковались зарубежные материалы, причём, произведения многих упоминаемых в публикациях писателей и художников, философов и политических деятелей были в то время партийной идеологией осуждаемы и даже запрещены. Активно поддерживающий издание Михаил Кольцов был репрессирован. К фамилии Зильберштейна подчас проявлялось открыто недоброжелательное отношение. Но в партийных кабинетах постоянно звучал его необычайно смелый по тому времени довод: «Не Дунька, ведь, бежала в Европу. Уехали культурные знающие люди, которые вывезли духовные сокровища русской культуры».
Хочу за Вами повторить: «Как он себе не нажил неприятности?!». Илья Зильберштейн, действительно, личность легендарная. Он реабилитировал в Советском Союзе понятие «Коллекционер», создал первый в стране Музей личных коллекций. А, ведь, до него коллекционера-«антикварщика» нужно было обязательно сразу же судить и сажать. Коллекционер в стране был полулегален, он всегда мог попасть под статью Уголовного кодекса за «спекуляцию» и «валютные операции». В России живёт добрая память об Илье Зильберштейне. Одесситы горды тем, что он родился
и учился в их городе. Именно в Одессе любознательный Илюша, мальчик из бедной еврейской семьи, в начале века с жадным интересом бродит по букинистическим магазинам и антикварным лавкам города. Илья, уже студент Новороссийского университета, не пропускает ни одного городского вернисажа художников, ни одного литературного диспута. Первую свою публикацию он делает в Одессе и на свой первый гонорар приобретает в антикварном магазине на Дерибасовской два произведения, которые стали первыми в его более чем двухтысячной коллекции произведений искусства. Это были рисунки Бориса Григорьева. Каким же 16-летнему студенту уже в те годы нужно было обладать высоким эстетическим чувством, чтоб в 1921 г. приобрести работы художника, который впоследствии будет признан одним из лучших художников XX века.
Кстати, Эдуард Александрович, Борис Григорьев жил в Ницце именно в те же годы, что и Вы.
Он умер в Ницце незадолго до начала войны.

Ф.-Ф. Я много раз встречался с Ильёй Зильберштейном в Москве. Был хорошо знаком с его коллекцией, которую он передал в Государственный музей изобразительного искусства им. Пушкина. А затем эта коллекция стала основой первого в стране Музея личных коллекций. Он много сил и здоровья потратил для воплощения в жизнь идеи создания этого музея.
И в этом ему во многом помогала Раиса Максимовна Горбачёва, которая была президентом Российского Фонда культуры. Очень жаль, что Илья Самойлович не дожил до дня открытия своего Музея, которое состоялось через несколько лет после его ухода из жизни.

М. Зильберштейн передал в дар государству более 2200 произведений искусства и исторических документов. Это, по сути, фонд целого государственного музея. Такой щедрый дар был вторым (и до сих пор является единственным) со времени Павла Третьякова. Любознательных искусствоведов-прагматиков до сих пор занимает вопрос, как «простой» советский профессор доктор наук - человек, весьма далёкий от бурной коммерческой деятельности Павла Третьякова, сумел собрать такую богатейшую коллекцию. Хочется им напомнить, что Зильберштейн родился в Одессе... И, что именно в Одессе у него возникла любовь к русской литературе и русскому изобразительному искусству, которые для него стали, как он говорил, «бескрайним океаном прекрасного».

Ф.-Ф. Илья Самойлович был большим эрудитом и великолепным рассказчиком. Он мог подробно рассказывать обо всём, начиная от Римской империи до наших дней.

М. Из мемуаров известно, что он многих поражал и восхищал своей разносторонней эрудицией. Известный российский художник Борис Жутовский, на которого Никита Хрущёв набросился во время скандально-разгромной художественной выставки в «Манеже», интересно отозвался о Зильберштейне:
«Когда он рассказывал, появлялось ощущение, что с Плутархом он пил водку, а с Екатериной Второй занимался блудом. И мешал ему в этом деле один из братьев Орловых».

Ф.-Ф. (Смеётся.) Зильберштейн создал и до своей кончины руководил уникальным изданием «Литературное наследство». Я рад, что являюсь членом его редколлегии.

М. Эдуард Александрович, я увидел в Вашей Гостевой книге запись Александра Владимировича Блещунова, основателя Музея личных коллекций в Одессе.

Ф.-Ф. С Александром Владимировичем я был в долголетней дружбе и переписке. Это был высоко эрудированный и милейший человек. Страстно увлечённый искусством, предметами старины. Я в его коллекцию передал свой бюст работы Кииса Веркада, несколько семейных реликвий, документов и фотографий. Александр Владимирович мне писал, что подарил полностью свою замечательную и очень дорогую коллекцию городу. Я рад, что сегодня существует такой богатейший Муниципальный музей, который заслуженно носит имя Александра Блещунова. Мы с Вами говорили об Илье Самойловиче Зильберштейне и об открытии в Москве Музея личных коллекций, до официального открытия которого он не дожил. А Александр Владимирович был счастлив, что его Музей состоялся
при его жизни.

М. Александр Владимирович был не только учёным, но и известным альпинистом. Он посмертно был награждён орденом «Эдельвейс». Я хочу передать Вам, Эдуард Александрович, проспект Муниципального музея личных коллекций им. А. Блещунова и несколько фотографий, сделанных мною в музее специально для Вас. Это зал, в котором экспонируются подаренные Вами и Борисом Сергеевичем фон Скадовским фамильные вещи семьи Фальц-Фейн. В зале размещена экспозиция «Христианство», включающая коллекцию эмалевых икон, крестов, старообрядческих икон, финифти. В зале экспонируется Ваш бюст, в витрине - копия герба Фальц-Фейнов, книга «Аскания-Нова» (на немецком языке), фотографии и др. В музее работает грамотный коллектив, который возглавляет Светлана Ивановна Остапова, эрудированный и очень инициативный музейный работник. Дом Блещунова сохраняет неповторимую атмосферу его создателя, в музее постоянно происходят традиционные встречи любителей искусства, писателей, альпинистов. По инициативе президиума ДОМА ДЕРИБАСА (штаб-квартира - Берлин) деятельность Александра Владимировича Блещунова отмечена Международной Дерибасовской премией (посмертно). Музеем и Всемирным клубом одесситов выпущен сборник, посвящённый Блещунову. Очень жаль, что в него не вошли Ваши воспоминания об Александре Владимировиче.

Ф.-Ф. Александр, Вы меня очень порадовали рассказом о том, что в Одессе и зарубежной одесской диаспоре сохраняется память об Александре Владимировиче, рассказом о работе музея. Сообщением, что подаренные мною
и Борисом фон Скадовским предметы находятся там в экспозиции, а не в запаснике. Передайте, пожалуйста, привет
и благодарность коллективу музея и Светлане Ивановне Остаповой.

М. Эдуард Александрович, в прошлом году, когда Вы мне прислали вырезку из газеты "Liechtensteiner Vaterland",
и на опубликованном снимке я увидел в Вашем доме прокурора Украины Святослава Пискуна, то как-то за Вас испугался. Но, всё обошлось - он вручал Вам орден «За заслуги». Об украинском прокуроре сообщают, что он пишет стихи, поёт под гитару, любит джаз, в особенности, музыку Джо Кокера, и произведения Ильфа и Петрова.
Вот каков наш украинский прокурор! Так что, думается, с ним интересно общаться. Но только во вне служебного времени!...
Поздравляя Вас с получением ордена «За заслуги» III степени, я желаю Вам стать кавалером всех трёх степеней этого ордена, что приравнивается к званию Героя Украины.

Ф.-Ф. Благодарю Вас, Александр, и желаю всем, чтоб их посещал прокурор только для вручения ордена, а не ордера....

Вадуц (Княжество Лихтенштейн) - Берлин (Германия)
Февраль 2003 г.

Из книги "О ЖИЗНИ И О СЕБЕ. Беседы с бароном Эдуардом фон Фальц-Фейном".

Александр Маниович
ДОМ ДЕРИБАСА (Берлин)


Газета "Одесскiй листокъ". США"
Март 2007 г.



Главная страница


Начало
страницы


Все права принадлежат авторам материалов. Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт DeribasInfo.de обязательна.
© Александр Маниович, идея, концепция.

Impressum | Copyright © 2006 HAUS DERIBAS e.V. Berlin