САЙТ В САЙТЕ
Альманах "ДОМ ДЕРИБАСА"

 
Дерибасовская премия
Орден -
обратная сторона медали
  В.Фельдман - первый лауреат Дерибасовской премии
Джорж Гамов -
классик современной физики
Патрисия Херлихи
Стивен Спилберг
Сюзанна Савари
Оскар Фельцман
Керк Дуглас
Кира Муратова

 

Сайт в сайте

АЛЬМАНАХ
"ДОМ ДЕРИБАСА"


Международная
Дерибасовская премия


Виктор Фельдман -
первый лауреат
МЕЖДУНАРОДНОЙ ДЕРИБАСОВСКОЙ ПРЕМИИ

Публикации

ХРАНИТЕЛЬ ДРЕВНОСТЕЙ


В 2001 году одесситы, проживающие в Европе и создавшие в Берлине филиал Всемирного клуба одесситов под названием "Дом де Рибаса", учредили Международную Дерибасовскую премию за вклад в историю, культуру, науку и традиции Одессы.
И первым среди первых этой премии в 2002 г. был удостоен старейший библиограф города, проработавший в научной библиотеке Национального университета более полувека - Виктор Семёнович Фельдман.


...Если бы любопытствующий раскопал когда-нибудь в недрах архивных фондов запыленную папку, в которой аккуратно сложены реестры фамилий цеховых кузнецов славного города Одесса 1832 года, то нашлась бы там среди прочих и фамилия мещанина Шимона (Семёна) Фельдмана. С тех самых воронцовских времен почти все Фельдманы по мужской линии - Семёны и кузнецы. Отец Виктора Семёновича был высококвалифицированным рабочим-оптиком. Но вот, по словам сына, "случилось у него такое несчастье - влез в революцию". Семёна Фельдмана осудили где-то в 1908 - 1909 г. по делу "О незаконном собрании социал-демократов на Картамышевской улице и вооруженном сопротивлении полиции". Отсидев какое-то время в тюрьме, он был выслан в Грязовецкий уезд Вологодской губернии и ссылку отбывал вместе со знаменитым В. Воровским, с которым в дальнейшем состоял в переписке. Бабка матери, рассказывал Виктор Семенович, была младшей дочерью разорившегося купца: на нее приданого уже не хватило, и ее отдали за биндюжника, к тому же немолодого. Всю жизнь бабка переживала этот "моветон", в изобилии производя на свет детей. Была она довольно набожной, а дед, скажем так, к религии относился весьма критически. "Ты разве еврей? - возмущалась бабка. Ты кацап, ты кушаешь сало". На что дед ей отвечал примерно следующее:
"Я человек рабочий. Мне надо кушать. Бог на меня за кусочек сала не обидится. А если обидится...". И тут на свет извлекался весь запас пряных русских выражений.

Заезжий двор деда (Гендлера) располагался по Баптовской дороге. Это было нечто вроде нынешней автостоянки - можно было оставить, покормить, напоить лошадей. Но матери В.С. Фельдмана ото всей этой бабелевской идилии суждено было уехать в Европу. Ибо хорошо обеспеченная тетка спонсировала ее обучение на медицинском факультете в Берне. 20-25 ежемесячных теткиных рублей вполне хватало на оплату комнаты (вдвоем с компаньонкой) и скромное питание: швейцарский сыр, молоко и шоколад были вполне доступны. Будущей медичке довелось слушать Ленина, который произвел на нее впечатление земского статистика, и Плеханова, представлявшегося настоящим европейским профессором.

Два года спустя в Новороссийском (Одесском) университете впервые в практике российских университетов решили в качестве эксперимента зачислить на ряд факультетов женщин. На запрос Министерства народного просвещения о результатах эксперимента последовал ответ: "Присутствие женщин способствует смягчению нравов среди студенчества".

По окончании университета мать Виктора Семёновича оказалась в ссылке вместе с отцом: бракосочетание было официально совершено в одесской тюрьме в соответствии со специально полученным разрешением. В Грязевцах мать получила замечательную врачебную практику, особенно в дни престольных праздников, когда возвращавшиеся с заработков мужики пропивали добытое, а затем рвали друг другу глотки и разбивали головы. Был там, правда, чудный старый фельдшер, который, когда бывал трезв, по словам матери, мог заменить целую университетскую клинику.

Возвратившись в Одессу, мать работала участковым врачом для бедных на Молдаванке, а в разгар войны перешла на службу
в лазарет, организованный на средства еврейской духовной общины на углу Базарной улицы и Треугольного переулка.
Здесь, в маленькой квартирке при госпитале, и родился герой нашего повествования - Виктор Семёнович Фельдман.
Пишу так подробно, потому что считаю это важным.

Да, общение с мудрыми людьми, патриотами Одессы, несомненно, сказалось на формировании краеведческих устремлений
В.С. Фельдмана - ныне одного из лучших знатоков истории города. Но не только это. Родословная его - плоть от плоти, кровь от крови одесская. И это неистребимо. Биндюжники, кузнецы, рабочие, люди комерческого звания и врачи для бедных- острый конгломерат, суровая одесская затравка.

И хорошая школа была, начиная с семилетки № 28 с директором - небезызвестным Алексеем Дмитриевичем Щербиной,
и рабфак, и тяжкое добывание хлеба насущного, и нужда, и голод. Тогда подростков-рабфаковцев, которым постоянно хотелось жевать, устроили грузчиками на консервный завод им. Ворошилова. "Побросать восемь часов 50-килограммовые ящики, - вспоминает Виктор Семёнович, - для меня тогда было не так сложно, а вот 800-граммовая пайка хлеба кое-что значила".
(Рискуя сбить темп и впасть в морализаторство, замечу все-таки власть имущим, что чудом выжившие до сей поры рабфаковцы свое уже отгрузили и пайку хлеба свою нынешнюю заработали).

Но вернемся в год 1934-й. Стране нужны были кадры (ей всегда что-нибудь нужно). Рабфаковцам настоятельно рекомендовали педин, так как обучались тут на год быстрее, нежели в университете. Впрочем, на истфаках обоих вузов читали практически одни и те же преподаватели: Варнеке, Гордиевский, Элькин, Белякевич, Сербский, Демьяненко и другие. Депо было поставлено так, что студенты могли слушать те дисциплины, которые в их вузе не читались. Например, пединовцы ходили в университет на лекции по археологии, латыни, средневековому Востоку, а студенты ОГУ - в педин на курсы "Введение в языкознание", "Экономгеография" (читал известный К.К. Стамеров) и др. 1937 год ознаменовался сбоем в чтении многих спецкурсов.
Так, был репрессирован авторитетный историк Гордиевский; курс педагогики начинали читать трижды, так как всякий раз подвергался аресту очередной лектор, скажем, заведующий этой кафедрой Руденко.

Накануне Великой Отечественной, после окончания педина, В.С. Фельдман преподавал в артспецшколе и мукомольном техникуме. В июле 1941 года он был мобилизован и попал в одну из воинских частей, вступивших в бой под Днепропетровском. "Здесь, - вспоминает Виктор Семенович, - я видел многих бывших одесских студентов, совершенно не обученных, ни на что не годных. Большинство из них погибло. Получив новейшие (секретные) винтовки образца 1940 года, не знали, как с ними обращаться. А штуки эти были капризные, манерные. Слава Богу, нашелся один парень, который прежде обучался в Тульском оружейном техникуме, - разобрался..."

Всему, как говорят, приходит конец. И хорошему и плохому. Начало учебного 1945 - 1946 г. застало В.С. Фельдмана в поисках работы. Мукомольный техникум еще только восстанавливался, говорит Виктор Семенович, а вредная привычка кушать сохранилась — несмотря на все усилия советской власти. Случай (на этот раз счастливый) привел в Научную библиотеку Одесского университета. Хотя случай этот имел вполне зримый облик В.И. Литовченко, который когда-то преподавал Фельдману психологию.

Как руководитель, Литовченко был энергичен и, вместе с тем, деликатен. У него было два надежных высокообразованных помощника - А.К. Папаспираки и Т.З. Ходжаш. Подбор кадров осуществлялся по следующему принципу: человек, желавший работать в НБ, должен был обладать эрудицией и общей культурой, готовностью связать свою судьбу с библиотекой.
Такие находились, потому что во все времена и при любых режимах не хлебом единым жив человек.

Литовченко не только создал достойный коллектив, но и добился для библиотеки статуса НИИ, как и должно тому быть. Однако в каком-то документе упоминалось о "НИИ при университете". Это обстоятельство пришлось не по вкусу тогдашнему ректору:
"Що це за самостийность, - возмутился он, - як це?". Все это стоило Литовченко места: независимость всегда дорого стоила.

Проработав в научной библиотеке ОГУ без малого полстолетия, Виктор Семенович повидал немало руководителей державы, вуза, НБ. Примечательной фигурой был Н.В. Павлюк - ученый, филолог, влюбленный в свое дело, книгу, библиотеку и не терпевший склок. Как-то одна дама, приятная во всех отношениях, желая продемонстрировать свою лояльность по отношению
к начальству, стала что-то нести Павпюку о сотрудниках библиотеки. "Вы можете выступить с этим на собрании?" - спросил директор. "Что вы, что вы, - поспешно ответила доносчица, - это конфиденциально". "Все секреты этого учреждения хранятся здесь, - отреагировал Павпюк, указывая на сейф, - все остальное можно высказать на собрании".

Тот же В.И. Литовченко добился разрешения на создание спецфонда в НБ ОГУ: так открывалась возможность спасать от уничтожения "идеологически вредные издания". Разрешение было получено, а Литовченко уволен. Новый директор НБ спецфонд открывать не торопилась, а поступала весьма оригинально. По своему усмотрению отбирала книги - не только снятые Обллитом, но и те, что лично ей и ее не слишком грамотным помощникам представлялись подозрительными. Эти книги относили в котельную и... сжигали. В те времена Виктор Семенович прятал от ретивой начальницы многие и многие запрещенные издания, в том числе - романы Винниченко "Пригоди Кирпатого Мефютофеля", "Сонячну машину" и др. Так эти книги дожили до сегодняшнего дня.

...Толчком к серьезному увлечению "Одессикой" послужила встреча В.С. Фельдмана с Фортунатом Викторовичем Каминским - преподавателем латыни ОГУ. Как-то в беседе с рабфаковцами Ф.В. Каминский сказал так: "Ребята! История состоит как бы из двух слоев, один из которых - легенды и сказки, которые всем понятны и многим приятны. Другой - факты, которые не всем понятны и не всем приятны. Так во второй слой - это и есть собственно история".

Эта мысль запомнилась. К сожалению, в то время когда В.С. Фельдман обучался на истфаке, краеведение как наука, а тем более - история Одессы - не изучалось и не поощрялось. Еще свежа была память о разгроме краеведческих организаций на рубеже
20-30-х годов. Можно констатировать, что увлечен Фельдмана историей города было до некоторой степени актом, как теперь бы сказали, антигосударственным. В особенности - в годы преследования "безродных космополитов", когда испанец Дерибас, голландец Деволан, французы Ришепье и Ланжерон и и с ними были объявлены врагами народа (неужели "коричневое время" когда-нибудь вернется ?).

Конец так называемой оттепели ознаменовался формированием солидной историко-краеведческой секции при Доме ученых. Фундаторами "Одессики" были представители известных в городе фамилий Сосюра, Владимирский, Александров. Вскоре стараниями профессора Дайлиса, полковника Федорко, директора "Букина" Мельничук возникает и секция "Книга". С первых дней создания обеих секций В.С. Фельдман становится одним из активнейших исследователей и популяризаторов истории Одессы и книги. Едва ли кто-то другой за три последних десятилетия столько выступал на секциях с любопытнейшими докладами и сообщениями. Рассказать хотя бегло обо всех тематически и хронологически образных сюжетах не представляется возможным. Остановимся лишь на нескольких.

Уже первое знакомство со знаменитой библиотекой Воронцовых не могло не привлечь внимания и к фигуре графа
М.С. Воронцова. "К моменту прихода в ОГУ, - говорит Виктор Семенович, - я имел о нем смутное представление, каковое слагалось из сведений, сообщенных в школе и на рабфаке, прежде всего - известной эпиграммы ("Полумилорд, полукупец").
А тут 130 тысяч инвентарных единиц на 27 языках - книги, которые не только приобретались во всех странах Европы, но и... читались". Увлекшись этим собранием, В.С. Фельдман увлекся и его бывшими хозяевами, посвятил им много разысканий. Подготовил новую популярную публикацию о библиотеке Воронцовых для "Альманаха библиофила".

Еще один знаменитый именной фонд НБ ОНУ - библиотека другого новороссийского генерал-губернатора А.Г. Строганова.
И эта во многом противоречивая личность не могла не заинтересовать пытливого краеведа -библиофила. Просвещенный администратор - большой любитель книги, Строганов отличался в то же время вздорным, сумасбродным характером. С одной стороны - создание университета, дар ему государственной библиотеки, формирование ряда ученых - самое либеральное в империи самоуправление и, с другой, - эпизоды прямо-таки курьезные. Так, например, лица, собиравшие пожертвования на строительство памятника Пушкину, были им грубо выставлены за дверь. Строганов вообще отличался бесцеремонностью, скажем, никому не подавал руки. Будучи уже в преклонных летах, этот "первый одесский гражданин" заказал сколько-то дубовых ящиков, сложил туда свой личный архив и, согласно завещанию, один из штурманов РОПИТа утопил все бесценные документы
в море.

Но вот сведения совсем в другом роде, собранные В.С. Фельдманом. Ожидая назначения на пост министра внутренних дел, при котором имелся департамент народного здравия, Строганов в 48 лет (!) поступил на медицинский факультет Сорбонны, справедливо рассуждая, что нельзя руководить отраслью, в которой ничего не смыслишь. Вся бурная биография графа, как в зеркале, отразилась в его библиотеке: книги по артиллерии, в том числе - редчайшие издания о первых боевых ракетах в русской армии (он был военным); литература о польском законодательстве и истории Польши (был начальником департамента в попьских губерниях); материалы по административному устройству и организации управления во Франции, Голландии, Германии (Новороссийский генерал-губернатор). А чего стоят редчайшие периодические издания Парижской коммуны за все три месяца
ее существования.

Невозможно рассказать обо всем, что сделал В.С. Фельдман в области изучения и популяризации истории города и книги: одесская периодика XIX ст. - настоящая летопись Южной Пальмиры; рождение и эволюция тонких иллюстрированных журналов-еженедельников; именные фонды НБ ОНУ; исторические деятели Одессы; история книгоиздательства и книпоторговли в нашем городе; история Одесского (Новороссийского) университета и его предшественника - Ришепьевского лицея. (Заметим в скобках, что история лицейской библиотеки в изложении В.С.Фельдмана опубликована в одном из болгарских академических журналов).

Ежедневно и ежечасно патриарх нашего краеведения дает советы и справки многим и многим интересующимся как из ближнего, так и дальнего зарубежья, консультирует преподавателей и студентов, литературоведов, историков, кинематографистов и искусствоведов, журналистов, литераторов, издателей и т. д., и т. п. Консультирует всегда обстоятельно и бескорыстно. Щедро.
Спросите любого научного работника, краеведа, библиофила, человека, так или иначе причастного к истории Одессы и книги, - Виктора Семеновича знают и любят все.
...Он никогда ни на что не жалуется - не в его это правилах. "Болеть сейчас дорого, - смеется В.С. Фельдман, - а умирать - еще дороже".

Олег ГУБАРЬ


Газета "Всемирные одесские новости"
Спецвыпуск, май 2002 г.

 



Главная страница


Начало
страницы


Все права принадлежат авторам материалов. Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт DeribasInfo.de обязательна.
© Александр Маниович, идея, концепция.

Impressum | Copyright © 2006 Haus Deribas e.V. Berlin